m.doctor.74.ru
Спецпроект
14 ноября 2017

Онколикбез: как макияж может сохранить глаз и можно ли ослепнуть из-за рака

Увидеть опухоль в глазу невооруженным глазом невозможно — вот такая казуистика. Придётся взять хотя бы зеркало, чтобы заметить что-то на том же веке. А лучше взять за правило и проверять зрение хотя бы раз в год. В очередном выпуске онкологического ликбеза узнаем, насколько опасен рак в органе зрения, можно ли из-за него ослепнуть. Всегда ли онкоофтальмологам приходится удалять глазное яблоко, чтобы вылечить рак, какие виды лечения они используют и почему повезло южноуральцам — на эти вопросы отвечает заведующая онкологическим офтальмологическим отделением ЧОКЦО и ЯМ Елена Гюнтнер.

— Елена Ивановна, давайте определимся, что лечат онкоофтальмологи? Что вы находите такое в глазу, что не видно самому хозяину?

— Орган зрения — это не только само глазное яблоко, но и прилегающие структуры: веки, конъюнктива, мягкие ткани костной структуры орбиты и само непосредственно глазное яблоко. Поэтому сфера интересов онкоофтальмологов — дифференциальная диагностика и лечение — не только самого глазного яблока, как может показаться, но и всех структур, которые помогают ему функционировать. Опухоль может возникнуть где угодно: кожа, конъюнктива век, глазного яблока, внутриглазные структуры (сетчатка, сосудистая оболочка), зрительный нерв, ткани орбиты — их очень много, все они разного состава.

— Насколько опасны злокачественные новообразования в органе зрения? Всегда ли это чревато слепотой и удалением глаза?

— Нет, далеко не всегда. Раньше, если находили внутриглазную меланому даже маленьких размеров в самой начальной стадии, то да, единственным методом лечения было удаление глазного яблока. Сейчас методов лечения стало гораздо больше, много вариантов и органосохранных методик. Выбор метода лечения зависит от многого: расположение опухоли, ее морфологической структуры, размера и еще — от состояния самого пациента. Если она возникла в переднем отрезке глаза, коже или конъюнктиве, то происходит так называемое радикальное удаление опухоли и окружающих ее здоровых тканей. Учитывается и возможный эстетический результат: при необходимости одновременно с удалением опухоли проводится и реконструкция дефекта. Это необходимо не только для «красоты», но и для сохранения важных функций, например моргания.

Если опухоль располагается внутри глаза (например, меланома), то используются лазерные виды лечения, термотерапия, брахитерапия. Удаление глазного яблока происходит только в крайнем случае, когда других возможностей у онкоофтальмологов уже не остается, чтобы сохранить пациенту жизнь и здоровье.

Но в целом все-таки щадящих методик и возможностей у онокоофтальмологов стало значительно больше, чтобы помочь пациенту и при этом сохранить ему глазки.

— Насколько это распространённая локализация по сравнению с другими ЗНО? Как много пациентов в год вы оперируете?

— В основном наши пациенты — из Челябинска и области, затем большой поток идет от «соседей» — Свердловская и Курганская области, Казахстан, ну и других близлежащих территорий. В отделении в год мы выполняем более 600 операций.

— Ранняя диагностика такого вида рака от кого зависит? Наверно, самому пациенту сложно обнаружить, что у него там с глазом, если ничего не беспокоит? Значит,  офтальмологи в поликлиниках должны быть более внимательны, ведь так?

— Ответственность тут обоюдная, все зависит от локализации. Например, какое-то новообразование на веке человек может заметить и сам, главное — придать этому значение, а не отмахиваться. Каждая женщина, когда утром наносит макияж, то видит свои глаза и веки очень хорошо. То же самое с мужчинами — ежедневное бритье или утренний туалет все равно происходят перед зеркалом. Кстати, именно женщины к нам и приходят на ранних стадиях, когда обнаруживают что-то маленькое и непонятное на веке. Мужчины меньше обращают на это внимание и чаще попадают к нам уже по направлению офтальмолога.

Если опухоль располагается внутри глаза, то от самого человека тоже многое зависит. Нужно обращать внимание на любые изменения: нарушилась ли острота зрения и как, появилось ли «пятно» перед глазами наподобие пелены или нет, есть ли еще какие-то жалобы, и тогда нужно идти к врачу по месту жительства и говорить с ним об этом. И тогда задача офтальмолога — как следует посмотреть все структуры, выявить и направить к нам.

Но к нам пациенты приходят не только от офтальмологов, но и от онкологов и дерматологов тоже. Та же опухоль век, о которой мы уже говорили, — довольно частая локализация.

— А не опасно ли ждать, когда опухоль начнет мешать? Вдруг это сразу будет уже «большая» стадия?

— Совершенно не обязательно. Мы очень много проводим дифференциальной диагностики, о которой я говорила в начале, чтобы определить доброкачественное или злокачественное то образование, которое мы обнаружили. Или это воспалительный процесс, или папиллома, невус — все это и «находят» офтальмологи на местах. Поэтому не все, что обнаружили, это сразу рак. Нужно понять, во-первых, что же это все-таки за находка такая, наша она или нет. Во-вторых, определить, нуждается ли человек в медицинской помощи, и если нуждается, то в какой. В-третьих, вполне возможно, что можно будет ограничиться лазерным вмешательством или даже просто оставить под наблюдением — все это имеет место быть.

— Поддается ли лечению рак глаза и насколько?

— Опухоли органа зрения, так же как и других локализаций, могут быть разными — и стадия, и морфологическая принадлежность, и состояние самого пациента, есть ли у него сопутствующие или другие хронические патологии. И результат лечения соответственно тоже может быть разным: чем раньше выявлена злокачественная опухоль органа зрения и начато лечение, тем благоприятнее будет прогноз.

А бывает, что опухоли приходят парой? Или — одна за другой? Правда ли это?

— Не совсем так. Бывает одновременно появляются две и более разных опухолей разной локализации и морфологии. Бывает, что опухоль не «глазная», но впервые появилась в области органа зрения. Например, когда на веке или в области мягких тканей глаза возникает лимфома. Эта опухоль — не офтальмологическая в чистом виде, она поражает другие органы и системы, но изначально может появиться именно в области глаза, например в его орбите. В этом случае мы берем биопсию, устанавливаем состав опухоли и направляем на подбор уже другого, не хирургического, а, например, химиотерапевтического лечения. Наша задача — установить принадлежность опухоли, а затем консилиумом определится с дальнейшей тактикой.

Среди всех других локализаций опухолей именно рак молочной железы чаще всего может дать метастазы в органы зрения, поэтому при наблюдении таких пациенток врачи обращают более пристальное внимание и на глаза.

Есть так называемые «совместные» опухоли — это опухоли головы и шеи, носа и придаточных пазух, которые могут распространятся в орбиту глаза или наоборот. Тогда мы с коллегами отделения опухолей головы и шеи вместе участвуем в обследовании и лечении данных пациентов. В этом смысле южноуральцам очень повезло.

— В чем нам повезло?!

— На Южном Урале действует единственный в России онкоофтальмологический центр по лечению ЗНО органов зрения. Он создан на базе многопрофильного онкологического центра и работает вот уже 18 лет. Пациентам от этого сплошная выгода: комплексный подход к диагностике и лечению, другими словами, их осматривают буквально со всех сторон и лечат тоже со всех сторон. Каждого больного осматривает консилиум как минимум из трех специалистов: радиолог, хирург и химиотерапевт, и лечение планируется совместно. Это огромное преимущество по сравнению с теми территориями, где лечением опухолей глаза занимаются офтальмологи. Тогда пациентам приходится отдельно обращаться к офтальмологу, а затем — к онкологу и т. д. На любом этапе такого подхода все происходит разрозненно, нет преемственности в ведении больного, возможны несостыковки и разного рода потери. В нашем онкоцентре благодаря профессору Ирине Евгеньевне Пановой и академику РАН Андрею Владимировичу Важенину онкоофтальмология стала равноправной составляющей в лечении онкобольных с любой первичной локализацией, и это очень важно.

Кстати, у нас есть собственный канал в Telegram, где мы публикуем самые интересные новости Челябинска. Если вы хотите одним из первых читать эти материалы, подписывайтесь: t.me/news_74ru.

Ирина Лептова  

Фото: пресс-служба ЧОКЦО и ЯМ

6446    7  


Ранее на эту тему



«Хочется всё забыть как страшный сон»: спасённый врачами недоношенный малыш перенёс шесть операций

С каждым годом новорожденных, нуждающихся в помощи хирургов, становится больше.

   12     5 часов назад

Когда импланты не по зубам: обзор стоматологических клиник глазами пациента

Экспериментальный вояж по клиникам Челябинска.

   5     11 часов назад

Онколикбез: могут ли изжога и гастрит привести к развитию рака, и что съесть, чтобы их избежать

Разбираемся, почему опасная болезнь перекинулась с желудка на толстую кишку.

   35     12 часов назад

Могут ли брекеты стать причиной кариеса

Главный врач стоматологической клиники Елена Коновалова развенчивает страхи и мифы.

   18     1 день назад

«Они настоящие волшебники!»: в Челябинске сотни родителей недоношенных детей поблагодарили врачей

На Южном Урале с начала года 1950 малышей появились на свет раньше срока.

   46     4 дня назад