Плохой хороший врач и городской глава: почему улицу в Челябинске назвали именем Бейвеля

В минувшие выходные свой 150-летний юбилей отметил бы человек, чье имя носит одна из улиц Челябинска. Александр Францевич Бейвель вошел в историю города как бывший городской голова, но современники ценили его как прекрасного врача. Такой же юбилей, только с разницей в 19 дней до этого, отметил бы еще один врач и известный деятель того времени Василий Алексеевич Ляпустин, однако ни одна улица города не носит его имя. Как переплелись судьбы двух выдающихся врачей и что за черная кошка пробежала между ними – в этом поможет разобраться хранитель музея истории первой городской больницы Николай Алексеев. Подробности в материале 74.ru.

Имя «горячего француза» Франца Бейвеля упоминается в книге Владимира Короленко «История моего современника»

– Про Бейвеля много есть представлений и мнений, но многие далеки от истины, – уверен Николай Александрович. – Ну, например, как он попал в Челябинск в 1892 году. После окончания Казанского университета Бейвель работал в селе Воскресенское. В это время в Челябинске началась эпидемия тифа. Его предшественник, врач городской больницы, отказался от должности и уехал. Больница оказалась без врача. Пригласили временно врача башкирского Давлетхана Юсупова. Это тоже уникальный случай – их были единицы. Это была отдельная программа подготовки таких специалистов в Казани, потому что сами башкиры не очень-то доверяли и ходили к русским врачам.

Поиски постоянного врача затягивались – бушевала эпидемия, и найти подходящего и свободного специалиста было очень сложно. Тогда городские власти обратили внимание на сельского врача. Но на тот момент Бейвель отработал на селе только три года, а должен был шесть, так как обучался за счет казны. Тем не менее губернатор разрешили ему принять приглашение.

– Но молодой врач поставил свои условия, о чем, кстати сказать, нигде не говорят: во-первых, зарплату получать такую же, как на селе. В городе она составляла 900 рублей в год, а на селе – 1200 рублей, – продолжает рассказ хранитель музея. – Во-вторых, он попросил квартирные – раньше врачам давали такие деньги на оплату съемной квартиры. Наверно, по тем временам такие требования были неслыханной дерзостью, и городская дума много раз рассматривала этот вопрос. За Бейвеля очень ходатайствовал попечитель больничной комиссии Чикин, и в конечном итоге на его условия согласились. Он приехал, и эпидемия закончилась.

Пока свирепствовал тиф в городе, с ним боролись санитарные отряды, и всю эпидемию по сути отработал Давлетхан Юсупов. Потом они поменялись местами: Бейвель приехал в Челябинск, а Юсупов поехал на его место в село. Строго говоря, врачом городской больницы Александр Францевич проработал не так долго – с 1892 по 1900 год. В 1894 году он попросился в годовой отпуск, научная командировка, как это называлось, чтобы сдать экзамен на звание доктора медицины в Санкт-Петербурге. Согласно диплому на тот момент он был просто лекарь, именно так вплоть до 1917 года именовалась специальность врача. Его отпустили, и в 1895 году он сдал экзамен. Оставалось только представить докторскую диссертацию. Он вернулся в Челябинск снова в городскую больницу, работал, проводил поголовный осмотр казаков, выявил все особенности и по итогам написал диссертацию «Заболевания глаз казачьего населения Челябинского уезда». В 1897 году защитил в Санкт-Петербурге диссертацию и получил звание доктора медицины. Проработал врачом до 1900 года, а потом написал прошение освободить его от должности по болезни.

– Вполне возможно, что это была уловка, – рассуждает Николай Александрович, – жил Бейвель еще долго, чтобы считать его тяжелобольным человеком. Известно, что потом он занялся другой деятельностью – строительным бизнесом в том числе. Одно из зданий на Кировке – кинотеатр «Знамя» – строил именно он, причем для себя. Там должен был быть ресторан, бильярдная, но потом все изменилось.

После университета Бейвель отработал три года на селе

Политическая карьера Бейвеля, если так можно выразиться, началась в 1898 году, когда будучи еще врачом городской больницы, он стал гласным городской думы – депутатом по-нынешнему. А городским головой Александр Францевич был избран в 1903 году. Именно в этой ипостаси он больше всего и известен.

– В разных источниках указывается, что головой он был три срока подряд, а на самом деле только два, – подчеркивает историк. – На третий срок его, действительно, избрали, но обязанности главы он не исполнял – отказался. В этом сыграла свою роль история, связанная с приездом в Челябинск Петра Столыпина.

В начале XX века царское правительство решило заселять и осваивать Сибирь. Для того чтобы население массово собирать и переправлять на новое место жительства, были созданы переселенческие пункты по всей России. В 1910 году премьер-министр Петр Столыпин поехал их инспектировать. В Челябинске на тот момент был крупный и один из лучших, как пишут источники, переселенческий пункт. Он занимал довольно большую территорию около вокзала – район улицы Монакова, где до сих пор еще сохранилось несколько задний этого пункта.

– Столыпин приехал сюда, побывал в Христорождественнском соборе на службе, а потом попросил показать ему городскую больницу, – продолжает рассказ Николай Александрович. – В уезде тогда бушевала достаточно серьезная эпидемия, на этот раз холеры. Посмотрел Петр Аркадьевич больничку, разнес все в пух и прах, вызвал врачебного инспектора из Оренбурга, сообщил оренбургскому губернатору. Мол, безобразие, холерных больных не лечат, как положено, в больнице бардак, не разделяют заразных и не заразных больных, нет медикаментов, и прочее – много сделал замечаний.

В Челябинск в срочном порядке приехал врачебный инспектор из Оренбурга Леонид Петрович Фоншлихтинг, по-нынешнему – министр здравоохранения. Попало как раз Бейвелю как городскому голове, потому что именно он нес прямую ответственность за больницу. Столыпин поехал дальше и обещал, что на обратном пути проверит, как выполнены замечания. Так и случилось. Городская управа приняла меры, чтобы исправить ситуацию, и доложила об этом премьер-министру.

– Но в это время кто-то – так и осталось невыясненным, кто это был – подал Столыпину жалобу персонально на Бейвеля, – сохраняет интригу хранитель музея. – В ней его обвиняли во всех смертных грехах: мол, работает на себя, занимается бизнесом: взял подряд на мощение улиц и сам себе его отдал, коррупционер, говоря современным языком. Столыпин увез жалобу с собой, а потом поручил разобраться губернатору, в чем дело.

В семье Бейвеля было четыре сына и дочь

Оренбургский губернатор отправил в Челябинск чиновника по фамилии Григорович, чтобы выяснить, правдивы ли эти сведения или нет. Тот выполнил поручение: встретился со всеми лицами, якобы подписавшими эту кляузу. И все наотрез отказались и заявили, что это не их подписи, и такого документа они никогда не видели и не пописывали. Насколько тщательно Григорович выполнял поручение, говорит тот факт, что двое «свидетелей по делу» – Покровский и Туркин – были в это время в Санкт-Петербурге, но чиновник съездил и к ним, нашел и опросил. И они повторили то же самое – не видели, не подписывали. К тому же Григорович проверил все бумаги управы, и оказалось, что все совсем не так, как написано, и Бейвеля признали невиновным. Григорович написал губернатору ответ, что жалоба – это анонимка и ложь.

– Но Александр Францевич, видимо, обиделся и отказался от третьего срока быть головой, – считает Николай Александрович.

Оставив пост, Бейвель снова стал работать врачом, но уже частнопрактикующим. Это уже были 1917-18 года. В отличие от многих врачей он остался в городе и не ушел с белыми. Об этом много написано и сказано. В 1919 году белых выбили из города, и с ними ушли почти все врачи. На весь город осталось только трое – Бейвель, Лебединский, Розенгауз. В самой городской больнице не осталось ни одного врача, только фельдшер Петров. Это было неспокойное и тяжелое время. Власть менялась чуть ли не каждый день: то красные, то белые. Вокруг Челябинска шли бои, много было раненых, и Бейвеля снова назначили врачом городской больницы, но ненадолго. Приходили красные с лазаретами, замещали должности врачей, потом белые, и все повторялось снова. В это же время началась эпидемия – теперь уже сыпного тифа, и Александра Францевича стали бросать во все места, как спасательный круг. Тем не менее сложилось мнение, будто бы он в это время занимался только частной практикой.

Городским головой Александр Бейвель был избран в 1900 году

– Ничего подобного, – доказывает хранитель музея. – Пока шла эпидемия, он занимался ее ликвидацией. Потом открывали заразный барак, врача нет, кого поставили – Александра Францевича. В Никольской больнице организовали дом для несовершеннолетних умственно отсталых детей – его перекинули туда. Вот так он и мотался туда-сюда и до 30-х годов прошлого века работал в разных лечебных учреждениях города. А потом в Челябинск после окончания Томского университета приехал его старший сын Григорий, тоже врач. Ему предложили место в Копейске, и отец уехал вместе с сыном и семьей туда же. И будучи уже пожилым человеком еще семь лет Бейвель работал врачом в Копейске.

Копейчане очень любили Александра Францевича. Он был очень хороший врач – грамотный, толковый, и о нем как о враче всегда говорили только в превосходной степени. Есть воспоминания очень разных людей: его соседки по дому, акцизного чиновника Теплоухова, в которых он рассказывает, как познакомился с Бейвелем. В них он пишет, что говорят, один из лучших врачей в Челябинске это Бейвель, но он якобы лечит только богатых, а бедных не лечит. Но сам Теплоухов, когда обратился за помощью, понял, что все это враки. Бейвель принял его и даже денег за лечение не взял.

Александр Францевич Бейвель – дворянин, французский подданный, имел соответствующий чин, имел несколько частных домов в Челябинске, был достаточно богатым и состоятельным человеком в начале века, но после революции писал в анкете, что ничего не имеет, ничем не занимается – только врач.

– Я страшно удивился, когда увидел эту анкету, которую он сам заполнял, – признается Николай Александрович. – Никто его никуда не привлек, не упек, но все, видимо, потому, что он не ушел с белыми. В 1937 году его не тронули репрессии, и умер он в 1939 году в Копейске. У него была большая семья – четыре сына и дочь, внуки. Всю информацию о нем я собирал в архивах. Недавно был в Оренбурге, нашел там личное дело Бейвеля, начало его работы в селе. Там вложена его присяга, когда он принимал русское подданство: после окончания университета, чтобы работать врачом, он должен был стать российским подданным. Потом в Копейске Бейвеля привлекали к лечению партийной элиты, поскольку он имел еще дореволюционное образование. Он знал четыре языка, не говоря уже о том, насколько качественно владел профильными знаниями. Он много читал специальной литературы на иностранных языках в том числе, был в курсе всего нового в мировой медицине.

О Бейвеле написал книгу Владимир Борисов. С большой любовью к своему герою автор старался избегать тех противоречий, которые были в этой личности и в его жизни. У Бейвеля, например, была побочная семья и незаконнорожденные дети от белошвейки. Это не совсем честно с точки зрения бытовой морали, но и не критично: плюсов все-таки было больше в этом человеке.

Улица Бейвеля стала продолжением улицы Чичерина на северо-западе Челябинска

А что же Ляпустин? Что же это был за человек? Какую роль он сыграл в жизни Бейвеля? Как и почему пересекались их пути? Начнем с того, что Ляпустин и Бейвель – ровесники. Оба родились в 1867 году с разницей в 19 дней: один 28 февраля, второй – 19 марта. Оба в одно и то же время оказались в Челябинске, оба были врачами, оба начинали свой путь на селе, обоих коснулись и революции, и гражданская война, оба стали известными людьми своего времени.

Примерно в одно и то же время с Бейвелем Василий Алексеевич Ляпустин окончил университет, только Томский, и тоже работал после его окончания на селе. Он приехал в Челябинск в 1903 году. В это время начинались события с Японией, и в 1904-1905 годах был большой наплыв раненых, городская больница была переполнена, много больных. Как только приехал, Ляпустин сразу обратил внимание на непорядки в больнице и стал писать жалобы городскому голове.

– Бейвель эти жалобы, видимо, складывал под сукно – во всяком случае никак не реагировал, – предполагает Николай Александрович. – После Бейвеля врачом в больнице взяли Новицкого – тоже очень интересная судьба. Но надо понимать, что Ляпустин – сам по себе человек был непростой. Он подговорил больных, и больше ста человек написали жалобу на имя головы, что все плохо: питание плохое, ванны нет, клозетов нет, и так далее. И опять все жалобы под сукно.

События первой буржуазной революции в феврале 1905 года раскололи общество. Бейвель был «октябристом» – сторонником и организатором партии «17 октября», даты принятия царского манифеста о даровании прав и свобод для населения, партийных деятелей и так далее. Ляпустин был сторонником партии «Народная воля», так пошли между ними еще и политические недоразумения. При очередных перевыборах в городскую думу они оказались буквально по разные стороны баррикад – один с одной партией, другой – с другой. В конечном итоге конфликт стал носить личный характер. Ляпустин пишет, что в 1906 году в апреле к нему приехал исправник (полицейский) и заявил, что по решению городских властей в течение двух недель он должен покинуть Челябинск.

В музее истории медицины одна экспозиция посвящена Александру Бейвелю

– Ляпустин утверждает, что он собрался и уехал. Действительно ли так ли все было на самом деле – большой вопрос, – сомневается хранитель музея. – Недавно я видел документ, в котором написано, что Ляпустин уехал из Челябинска по собственному желанию. А в своей книге он утверждает обратное. Он написал воспоминания о работе в городской больнице с 1903 по 1906 год, в которых привел много интересных данных – статистику работы больницы, например, и в том числе описал эту историю с Бейвелем. Сам он на тот момент уже работал в Саратове и прислал сюда, в Челябинск, эти воспоминания, напечатал их здесь за свой счет в типографии Бреслиной как приложение к местной газете и распространил по городу. Так они и оказались у нас в музее.

Есть еще один показательный факт в биографии Ляпустина. В 1910 году он работал в Козлове, недалеко от того места, где на станции железной дороги умирал Лев Николаевич Толстой. И как единственного врача из ближайшего города Ляпустина повезли пользовать русского гения. Правда, до самого тела его не допустили, потому что поднялся такой ажиотаж, понаехало столько столичных светил, что надобность в местном докторе отпала. Но Василий Алексеевич оставил воспоминания и об этой истории, которые передал потом своей родственнице, и совсем недавно они публиковались – о встрече с умирающим Толстым.

Василий Ляпустин был главным врачом горбольницы Челябинска четыре года с 1902 по 1906 год

– А во время гражданской войны Ляпустин в отличие от Бейвеля ушел с белыми на территорию Сибири, – завершает рассказ Николай Александрович. – И когда красные отбили Екатеринбург и Челябинск и начали возрождать систему здравоохранения, то рабочие-металлисты назначили Белостоцкого Ивана Степановича заведовать ею. Тогда тот написал письмо, что врачи, которые захотят перейти на сторону красных, никаким репрессиям подвергаться не будут и смогут работать без проблем, и со специальными людьми передал на территорию белых. Письмо дошло до Ляпустина и Жакова, тоже врача, основателя огромной врачебной династии. Они угнали санитарный поезд и через линию фронта приехали на нем в Екатеринбург. Потом Ляпустин там и осел, занялся профпатологией у рабочих – угольщиков, кузнецов и так далее. Сначала он организовал кабинет, а потом целый институт профпатологии в Свердловске и стал его первым директором. Ему присвоили звание кандидата медицинских наук, но без защиты диссертации.

Улица Ляпустина есть в Екатеринбурге, правда, совсем небольшая и неприметная

Наверно, именно поэтому улица имени Ляпустина в Екатеринбурге все-таки есть – правда, небольшая и не центральная, но именная. Эта историческая личность вызывает еще больше вопросов, чем его современник. Доказать, что анонимную жалобу Столыпину на Бейвеля написал сам Ляпустин, или кто-то с его подачи, так и не удалось. Косвенных улик, как сказали бы компетентные органы, было предостаточно, а вот прямых – нет. И получилось как в старом еврейском анекдоте: ценности нашлись, а осадочек-то остался.

Просмотров: 14810
Ирина Лептова
Фото Олега Каргаполова
Читайте также
Другие материалы рубрики
Лидеры медицины и индустрии красоты